Казань, Г. Камала 41, офис 417

Посмотреть на карте

+7 (843) 203-82-26

§1. Учение о юридической ответственности как основа исследования деликтоспособности

Полемика вокруг правовых аспектов юридической ответственности продолжается на протяжении многих десятилетий. Тем не менее, на сегодняшний день она не завершена. Дискуссии среди современных учёных развёрнуты в части таких вопросов, как критерии классификации юридической ответственности[1], выделение новых видов ответственности[2], определение оснований юридической ответственности[3]. Вместе с тем не получило единого мнения среди правоведов и определение сущности юридической ответственности, что в полной мере отразилось на теоретико-правовых подходах к понятию деликтоспособности как категории, имеющей тесную связь с рассматриваемым правовым явлением.

Относительно понятия юридической ответственности в правовой доктрине сложилось два доминирующих на сегодняшний день мнения, выраженных в следующих концепциях[4]:

  1. позитивная (перспективная) концепция;

  2. негативная (ретроспективная) концепция.

Согласно позитивной теории ответственность рассматривается как требование к будущей активной сознательной правомерной деятельности субъекта права[5], т.е. ответственность привязана к будущему, потенциально возможному поведению лица. Юридическая ответственность с данной точки зрения – это нормативная, гарантированная и обеспеченная государственным принуждением, убеждением или поощрением юридическая обязанность по соблюдению и исполнению требований норм права, реализующаяся в правомерном поведении субъектов, одобряемом или поощряемом государством. В частности, такой позиции придерживается Р.Л. Хачатуров и Д.А. Липинский[6]. Они разделяют мнение Е.В. Черных о том, что «статутная ответственность – это объективно обусловленная, установленная законом и охраняемая государством необходимость (обязанность) осознанного и добровольного выполнения правовых предписаний участниками правоотношений»[7].

Сторонники негативной концепции связывают юридическую ответственность с уже совершёнными конкретным субъектом правонарушениями, т.е. ответственность выступает отрицательной реакцией государства за совершённое лицом противоправное деяние[8]. По мнению представителей данной теории, ответственность с точки зрения позитивной концепции по существу является морально-психологической категорией[9], а не правовой, и потому связана с социальной, а не юридической ответственностью.

Тем не менее, некоторые авторы находят в существовании позитивной концепции ряд положительных моментов. В частности, согласно мысли Д.А. Липинского, работы представителей позитивной концепции «положили начало исследованию вопросов о субъективных признаках юридической ответственности»[10]. По мнению П.Е. Недбайло, сущность ответственности заключается "в самостоятельной и инициативной деятельности в рамках правовых норм... У человека возникает ответственность уже тогда, когда он их не выполняет или станет действовать вопреки им. Без исследования "позитивной" ответственности нельзя понять и ответственность "негативную"[11].

Вместе с тем, подходы представителей позитивной концепции оказались продуктивны при определении сущности деликтоспособности как категории, напрямую связанной с понятием юридической ответственности, о чём пойдёт речь во второй главе данного исследования. Известно, что субъективные условия наступления ответственности формируют категорию деликтоспособности, а именно такой её признак, как возможность осознания факта совершения правонарушения и психическое отношение субъекта к возникшим негативным последствиям данного противоправного деяния[12]. Поэтому при исследовании деликтоспособности как теоретико-правовой категории мы будем обращаться к работам представителей позитивной концепции юридической ответственности.

Однако в определении сущности юридической ответственности мы придерживаемся аргументаций представителей негативной концепции. По верной мысли И.С. Самощенко и М.Х. Фаркушина "юридическая ответственность, с тех пор как она возникла, всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное противоправное деяние... Ни научные соображения, ни тем более интересы практики не дают основания для пересмотра взгляда на юридическую ответственность как последствие правонарушения"[13]. По нашему мнению, слабость положений позитивной концепции состоит в том, что далеко не любая юридическая обязанность субъекта может быть обеспечена государственным принуждением, поощрением или иной мерой воздействия. Норма права, устанавливая определённую модель поведения (возможную или необходимую), не всегда сопровождается санкцией за потенциально возможное её нарушение. Говорить о юридической ответственности за нарушение нормы права, не содержащей меры неблагоприятного характера, невозможно. Поэтому обязательным признаком ответственности должна выступать закреплённость в законе меры возможного неблагоприятного воздействия в отношении правонарушителя. Не возникает и не может возникнуть ответственности там, где она напрямую не предусмотрена. Указанная нами позиция получила выражение в действующем законодательстве. Существуют обязанности личного характера, исполнение которых целиком и полностью зависит от моральных качеств субъекта и от конкретной жизненной ситуации. Например, в статье 31 Семейного кодекса Российской Федерации[14] (далее – СК РФ) установлена обязанность супругов строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи. Однако ни семейное, ни иное законодательство не предусматривает мер ответственности за несоблюдение этой обязанности. Более того, существование каких-либо санкций за нарушение подобных обязанностей противоречило бы общим принципам права, прежде всего, невмешательству государства в личную жизнь гражданина. В содержании ряда правоотношений возможно установление так называемых «декларативных» обязанностей, что особенно актуально для современного международного и конституционного права. В частности, аналогичная ситуация возникает в отношении обязанности органов местного самоуправления в соответствии со своей компетенцией поощрять деятельность граждан по приобщению детей к творчеству и культурному развитию. Данная мера необходимого поведения предусмотрена Основами законодательства Российской Федерации о культуре[15], но она так же не подкрепляется нормами об ответственности этих органов за её неисполнение либо нормами о мерах поощрения указанных органов за её надлежащую реализацию. Статьей 66 Трудового кодекса Российской Федерации[16] (далее – ТК РФ) предусмотрено наличие у работника одной трудовой книжки установленного государством образца. Она рассматривается в качестве основного документа о трудовой карьере и стаже работника, однако сегодня достаточно многие трудоспособные лица обладают двумя и более трудовыми книжками. Это явление получило широкое распространение на рынке труда[17], но данное нарушение не наказуемо. Единственным неблагоприятным последствием за одновременное ведение работником нескольких трудовых книжек связано лишь с тем, что ему впоследствии, возможно, придется доказывать свой параллельный стаж (например, при установлении пенсионных прав). Здесь мы также наблюдаем отсутствие санкций за очевидное нарушение правовых предписаний.

Указанные примеры подтверждают нашу позицию о том, что ответственность не может служить основным инструментом обеспечения будущего правомерного поведения субъекта. Она является негативной ответной реакцией государства на нарушения, за совершение которых законодательство предусматривает соответствующие меры воздействия в отношении конкретного субъекта.

Несмотря на преобладание в правовой доктрине негативной концепции в определении юридической ответственности, единого мнения среди её представителей также не сложилось. Точки зрения в этом вопросе расходятся в части смыслового понимания негативной ответственности, что отразилось в формировании трёх основных подходов к сущности юридической ответственности:

  1. юридическая ответственность как форма государственного принуждения;

  2. юридическая ответственность как правоотношение между государством и правонарушителем;

  3. юридическая ответственность как обязанность лица претерпеть определённые неблагоприятные последствия, предусмотренные источником права.

Мы придерживаемся последней концепции в определении юридической ответственности и для обоснования нашей позиции рассмотрим подробнее положения первых двух подходов.

Представители первой теории рассматривают юридическую ответственность как форму государственного принуждения, которая выражается в определённых для нарушителя неблагоприятных последствиях, применяемых уполномоченными органами по итогам юридического процесса. Данного подхода придерживаются А.Б. Венгеров[18], В.С. Нерсесянц[19], В.И. Гойман[20], Л.И. Спиридонов[21], Ю.А. Денисов[22] и др. Действительно, государственное принуждение является признаком юридической ответственности, однако многие формы принуждения не выступают воплощением ответственности. Например, не являются мерами ответственности такие формы государственного принуждения, как меры пресечения, принудительный привод, задержание по подозрению в совершении преступления. В теории права такие меры получили название форм защиты[23]. Следует также учитывать возможность добровольного исполнения обязанностей, возникших в результате применения ответственности. Например, причинитель вреда вправе добровольно его возместить, что, в целом, не означает снятия ответственности.

Согласно второй теории юридическая ответственность является правовым отношением, участниками которого выступают уполномоченные государственные органы и должностные лица, с одной стороны, и правонарушитель, с другой. В данном правоотношении государство обязано применять к правонарушителю разработанные им же неблагоприятные последствия, а правонарушитель обязан их претерпеть[24]. Однако указанная концепция не отвечает на вопрос, с какого момента возникает правоотношение ответственности. Более того, непонятно, является ли данное правоотношение частью охранительного правоотношения или же выступает самостоятельным видом правовой связи субъектов. По мнению представителей этой концепции, у сторон данного отношения имеются только обязанности[25]. Вместе с тем, общепризнано в правовой доктрине, что любое правовое отношение подразумевает не только обязанности, но и права участников[26]. Имеются ли права в правоотношении юридической ответственности – рассматриваемая концепция не может дать обоснованного ответа. Поэтому мы, уважая мнение представителей этого теоретического подхода, солидарны с мнением Р.Л. Хачатурова и Д.А. Липинского[27] и считаем, что юридическая ответственность за правонарушение является признаком правоотношения, но не может выступать самостоятельным правовым отношением. Кроме того, в некоторых отраслевых видах ответственности мы наблюдаем ситуации, когда неблагоприятные последствия на правонарушителя налагают не представители государственной власти, а потерпевшие. В частности, в гражданских правоотношениях развиты такие меры ответственности, как удержание, залог, одностороннее расторжение договора и др. Можно ли говорить об исключительных полномочиях государства на наложение ответственности в данных примерах? По-нашему мнению, нет.

Таким образом, мы пришли к выводу, что наиболее полно сущность юридической ответственности раскрывается концепцией «ответственность как обязанность претерпеть неблагоприятные последствия»[28]. Обязанность выступает необходимой составляющей содержания правоотношения, а юридическая ответственность не существует отдельно от правоотношений. Эта обязанность закрепляется в правовой норме, а основанием её возникновения является факт совершения правонарушения. Реализация данной обязанности происходит, как правило, по решению компетентного органа, но её исполнение возможно и без государственного принуждения (например, добровольная уплата правонарушителем неустойки, возмещение причинённого вреда). При этом такая обязанность всегда носит нежелательный для правонарушителя характер. До момента её реализации ответственность является нематериализованной и существует в качестве потенциальной обязанности претерпеть неблагоприятные последствия[29].

Вместе с тем следует учитывать, что правовосстановительный характер некоторых видов юридической ответственности также носит неблагоприятный характер для правонарушителя. Неприятно для должника признание обоснованности иска о взыскании суммы причиненных другому лицу убытков и т.п. Такая ответственность может выражаться в отмене незаконных решений государственных и иных органов, освобождении невиновного из-под стражи, в опровержении ложных сведений и т.п. Осуществление подобных санкций во всех случаях в определённой мере связано с неблагоприятными последствиями для правонарушителя. В частности, отмена постановления о привлечении к уголовной ответственности или вынесение оправдательного приговора «весьма неприятны для следователя, даже независимо от того, последуют ли в отношении него меры дисциплинарной или иной ответственности»[30]. Вместе с тем, не следует расценивать отмену правоприменительных актов исключительно как меру ответственности, поскольку зачастую они связаны с ошибками правоприменителя[31]. В данном ключе этот негативный результат нельзя обозначать как противоправное деяние, а возможность ошибки нельзя отрывать от оспоримости правоприменительного акта. Более того, ошибаться могут как правоприменители, так и участники правоприменительного процесса (например, эксперты).

Отсюда следует, что основанием юридической ответственности является только правонарушение[32]. Правонарушение следует рассматривать как общественно вредное, противоправное деяние деликтоспособного субъекта[33]. Вполне справедлива мысль, что если деяние не может повлечь ответственности, оно не может рассматриваться как правонарушение. Большинством автором подчёркивается, что не считаются правонарушением действия, нарушившие норму права, если они совершены неделиктоспособным субъектом[34]. Также мы обращаем внимание на то, что в представленном определении правонарушения отсутствует такой признак, как вина. Ряд учёных рассматривают вину как непременный элемент состава правонарушения и условие наступления ответственности[35]. Однако в общетеоретическом смысле выделение вины как элемента юридического состава правонарушения не отражает в полной мере его сущности. В данном вопросе мы солидарны с идеями М.С. Строговича, который считает, что для того, чтобы деяние было признано правонарушением, достаточно самого факта нарушения нормы права[36]. Вина субъекта и его деликтоспособность выступают условиями юридической ответственности, которые в отдельных отраслях права могут быть различны. Более того, в ряде отраслей права нашла отражение идея о «безвиновной ответственности»[37]. Такие виды ответственности прямо предусмотрены международным правом и гражданским законодательством. Например, в соответствии со статьями 402 и 403 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)[38] ответственность за действия работников, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, несёт работодатель независимо от собственной вины. Государство отвечает за вред, причиненный его органами или должностными лицами (ст. ст. 1068, 1069, 1070 ГК РФ). Из пункта 7 ст. 2.10 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее – КоАП РФ)[39] вытекает, что при реорганизации в ее различных формах административная ответственность за совершение административного правонарушения наступает независимо от того, было ли известно привлекаемому к административной ответственности юридическому лицу о факте административного правонарушения до завершения реорганизации. По существу, данная норма допускает возможность наступления ответственности вновь образованного (реорганизованного) юридического лица без вины. Правоприменителем данная норма может быть истолкована как возможность привлечь вновь возникшую организацию - правопреемника к ответственности за административное правонарушение, совершенное когда-либо реорганизуемым юридическим лицом[40].

Подобный подход к юридической ответственности позволяет нам раскрыть субъективные особенности отдельных видов деликтоспособности. Прежде всего, это касается взаимного влияния деликтоспособности различных лиц. Например, распространение административной деликтоспособности вновь созданного юридического лица на противоправные поступки реорганизованной компании, способность публично-правового образования отвечать за возможные правонарушения его официальных представителей и т.д.

Таким образом, мы пришли к выводу, что существо юридической ответственности полноценно раскрывается негативной (ректроспективной) концепцией в виде отрицательной реакции государства на совершённое лицом противоправное деяние. Внутри данной концепции наиболее убедительным для нас выступает определение юридической ответственности как обязанности правонарушителя претерпеть предусмотренные законом неблагоприятные последствия за противоправное поведение. Такие обязанности могут носить как карательный, так и правовосстановительный характер, однако в обоих случаях являются негативными для правонарушителя или лица, которое в соответствии с законодательством обязано нести ответственность вместо него. По нашему мнению, выделение в теории права вины как непременного элемента любого правонарушения является некорректным и подлежит пересмотру. Указанная нами позиция по данным вопросам получила воплощение в действующем законодательстве и представляется более рациональной при рассмотрении теоретико-правовых аспектов юридической ответственности. Также мы можем установить, что деликтоспособность выступает непременным условием юридической ответственности. При отсутствии деликтоспособности невозможна реализация предусмотренных законом неблагоприятных последствий для нарушителя права. Поскольку юридическая ответственность понимается нами как обязанность претерпеть данные негативные меры, то деликтоспособность мы можем определить как потенциальную способность субъекта нести юридическую ответственность за совершённое правонарушение.


[1] См.: Хачатуров Р.Л., Липинский Д.А. Общая теория юридической ответственности: Монография. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2007. – Глава VIII.

[2] Ерофеев Б.В. Об экологических правонарушениях // Правовые проблемы охраны окружающей среды / Под ред. Э.Н. Жевлакова. – М.: ЗАО "Бизнес-школа "Интел-Синтез", 1998. – С. 85-95; Гогин А.А. Теоретико-правовые вопросы налоговой ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. – Самара, 2002; Емельянов А.С. Меры финансово-правового принуждения // Правоведение. – 2001. - №6. – С. 45.

[3] Лучков В.В. Юридическая ответственность в механизме правового регулирования. – Тольятти: Изд-во ВУиТ, 2004. – С. 59.

[4] Щергина Е.А. Общеправовое понятие юридической ответственности // Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. – 2004. - № 2.– С. 26; Хачатуров Р.Л., Липинский Д.А. Указ. соч. – С. 131, 173.

[5] См.: Смирнов В.Г. Уголовная ответственность и наказание // Правоведение. – 1963. - № 4. – С. 9; Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права: Курс лекций. – Казань: Изд-во Казанского университета, 1987. – С. 265; Чугаев А.П. Индивидуализация ответственности за преступления и её особенности по делам несовершеннолетних. – Краснодар: Куб. гос. ун-т., 1979. – С. 28.

[6] См.: Хачатуров Р.Л., Липинский Д.А. Указ. соч. – С. 35 и 50

[7] Черных Е.В. О нормативном характере юридической ответственности // Вопросы теории государства и права. Вып. 1 (10). – Саратов, 1998. - С. 80-81

[8] См.: Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость. – М.: Манускрипт, 1992. – С. 19; Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. – М.: Изд-во МГУ, 1981. – С. 97; Самощенко И.О., Фарукшин М.Х. Ответственность по советскому праву. - М.: Юридическая литература, 1971. - С.7; Назаренко Г.В. Теория государства и права: Учебное пособие. - М.: Ось 89, 1999. - С.144; Венгеров А.Б. Теория государства и права: учебник для юридических вузов. - М.: Юриспруденция, 2002. - С.513 и др.

[9] См., например: Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях: Учебное пособие. - М.: Юрист, 2003. - С.183; Белошапко Ю.Н. Правонарушение и ответственность в финансовом и налоговом праве Российской Федерации // Правоведение. - 2001. N 5. - С. 55; Любашиц В.Я., Смоленский М.Б., Шепелев В.И. Теория государства и права. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2002. - С.464 и др.

[10] Хачатуров Р.Л., Липинский Д.А. Указ. соч. – С. 132. См. подробнее: Липинский Д.А. Формы реализации юридической ответственности. – Тольятти: Изд-во ВУиТ, 1999.

[11] См.: Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм // Правоведение. - 1971. - № 3. - С.50-52.

[12] См.: Афанасьев В.С., Сунцова Е.А. Некоторые проблемы теории правонарушений и юридической ответственности // Право и политика. – 2006. - № 3.

[13] Самощенко И.О., Фаркушин М.Х. Указ. соч. - С.43.

[14] Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1996. - № 1. - Ст. 16.

[15] Закон РФ от 9 октября 1992 г. N 3612-I "Основы законодательства Российской Федерации о культуре" // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. - 1992. - № 46. - Ст. 2615.

[16] Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. - N 1 (ч. 1). - Ст. 3.

[17] Майорова Е. Когда трудовая книжка не нужна // Трудовое право. – 2009. - N 1. – С. 51.

[18] Венгеров А.Б. Теория государства и права. - С.513.

[19] Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов / под общей ред. В.С. Нерсесянц. - М.: Норма, 2002. – С. 516.

[20] Гойман В.И. Юридическая ответственность: понятие, принципы и виды. Общая теория права и государства / под ред. В.В. Лазарева. – М.: Юристъ, 1994. - С. 208-209

[21] Спиридонов Л.И. Теория государства и права. - М.: Статус ЛТД+, 1996. - С.188

[22] Денисов Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности (Социологический и юридический аспекты). - Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1985. – 142 с.

[23] Бабаев В.К., Баранов В.М., Толстик В.А. Теория права и государства в схемах и определениях. - С.190.

[24] Демин А.В. Ответственность за вину и презумпция невиновности в сфере налоговой ответственности: актуальные вопросы теории и практики // Ваш налоговый адвокат. - 2004. - № 1; Галагин И.А. Методологические проблемы общей теории юридической ответственности по советскому праву // Уголовная ответственность: проблемы содержания, установления, реализации: Межвуз. сб. науч. тр. – Воронеж, 1989. – С. 12.

[25] См.: Сенякин И.Н. Юридическая ответственность. Теория государства и права / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – М.: Юристъ, 1997. – С. 543.

[26] См.: Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. - М.: Юридическая литература, 1980. - С. 34.

[27] Хачатуров Р.Л., Липинский Д.А. Общая теория юридической ответственности. – С. 186.

[28] Петелин А.И. Соотношение правовой и общественной ответственности в социалистическом обществе: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Свердловск, 1968. – С. 4; Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности. – М.: Книжный мир, 1998. – С. 25; Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность: соотношение норм материального и процессуального прав: Дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1998. – С. 42; Чураков А.Н. Принципы юридической ответственности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 2000. – С. 11.

[29] Сперанский К.К. Возникновение и формирование уголовной ответственности // Актуальные проблемы государства и права: Сборник научных трудов Кубанского гос. университета. – Вып. 212. – Краснодар, 1996. – С. 2.

[30] Афанасьев В.С., Сунцова Е.А. Некоторые проблемы теории правонарушений и юридической ответственности // Право и политика. – 2006. - № 3. – С. 14.

[31] Решетов Ю.С. Реализация норм советского права. Системный анализ. - Казань: Изд. Казанского университета, 1989. - С. 101.

[32] См., например: Теория права и государства / Ред. В.В. Лазарева. - С. 43.

[33] См., например: Комаров С.А. Общая теория государства и права. - М.: Юрайт, 1996; Морозова Л.А. Теория государства и права. - М.: Юристъ, 2002. - С. 327.

[34] Афанасьев В.С., Сунцова Е.А. Указ. соч. – С. 12.

[35] Бубон К.В. Без вины виноватые // Адвокат. – 2008. - № 1; Селезнев М. Умысел как форма вины // Российская юстиция. – 1997. - № 3;

[36] См.: Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. - М.: Наука, 1966. - С. 76.

[37] Афанасьева Е.Г. Безвиновная ответственность предпринимателя за причинение внедоговорного вреда: сравнительное исследование // Предпринимательское право в рыночной экономике / Отв. ред. Е.П. Губин, П.Г. Лахно. – М.: ООО "Новая Правовая культура", 2004. – С. 97.

[38] Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. №51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 5 декабря 1994 г. - №32. - Ст. 3301.

[39] Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2002. - № 1 (часть I). - Ст. 1.

[40] Колесниченко Ю.Ю. Некоторые аспекты вины юридических лиц, привлекаемых к административной ответственности // Журнал российского права. – 2003. - № 1. – С. 34

Не нашли нужную информацию?
Оставьте телефон. Мы перезвоним и проконсультируем Вас бесплатно.